что прямой путь не всегда самый короткий. Но я и так это знал. По морю доплыть до соседней деревни быстрее, чем добираться до нее же по суше, перебираясь через горы, обрывы и заросли, хоть морем вроде бы в обход. Чего я не понимал: какой чудо-корабль довезет нас до того места, где лежит труп Вигге, и не приключится ли в пути шторма, который разобьет нас о скалы?
Альрик не рассказал мне, что именно собирался делать.
— Я забираю Тулле, — и добавил, отметая вопросы. — Он мне нужен здесь.
— Но если Вигге увидит его…
— Не увидит. Ты же пойдешь в пещеры Сварта, отлежишься там пару дней, залечишь раны, а потом отправишься к тем айсландерам. Делай, что хочешь, но ты должен с ними подружиться. Понял?
Это я мог. Друзей я заводил легко, как, впрочем, и врагов.
— Объясни, что мы против торговца и поможем им уничтожить врага.
Вепрь шумно выдохнул и покачал головой.
— Альрик… Не стоит.
— Кьелл обманул меня! — рявкнул хёвдинг. — Он обманул меня, и это стоило жизни трем моим хирдманам! Он обманул меня! И мы все должны были тут полечь. Я должен отомстить не только за уже свершенные смерти, но и за те, которые должны были случиться. Так что умрет не только Вигге, но и Кьелл.
— А Лейф Рев? — спросил я. Лейф вроде неплохой парень, он мне нравился.
— Я пока не знаю, что рассказал Кьелл Лейфу. Если Лейф догадывался о нашей участи, то он умрет тоже.
Вепрь с силой хлопнул по коленям.
— Конечно! Двенадцать карлов и Альрик вырежут несколько десятков хускарлов. У тебя за спиной, может, сам Фомрир прячется?
— Поэтому нам нужен альянс с местными жителями.
— А ничего, что я некоторых порезал? — вставил я.
— Плохо. Лучше бы убил. Но с этим я разберусь.
Альрик ушел вместе с Тулле и Вепрем. Я же свернулся под своим плащом, ощущая, как дергает и тянет в ранах, и заснул.
* * *
У Сварта я отлеживался недолго. Троллиная его душонка даже не вспоминала о приятелях-хирдманах. Он всё обустраивался в пещерах. Отыскал небольшой источник какой-то вонючей воды, утверждал, что если я полежу там, то исцелюсь быстрее. Водил меня по разным трещинам и взахлеб рассказывал, что в каждой из них необычного: то диковинное эхо, то необычные наплывы на стенах, то десятое по счету озеро, которое вовсе и не отдельное озеро, а часть того, которое мы видели три пещеры назад. Показал припасы, которые заготовил за это время, выделанные и сохнущие шкурки.
Я спросил его напрямую, готов ли он уплыть с острова и оставить пещеры. Сварт растерялся.
— Я благодарен тебе, Альрику и ульверам за то, что приняли меня в хирд, и не хочу платить за добро злом. Так что я готов уйти, когда скажешь. Когда-нибудь я вернусь сюда.
Сказано было отлично, но надо было видеть его радость, когда он услышал, что мы пока не уплываем.
Вонючая водица и впрямь помогла, она вымыла гной и сукровицу, и раны затягивались, будучи чистыми и сухими.
И спустя три дня я отправился к кипящей воде, бьющей из-под земли.
Я проторчал там две ночи. Повесил костяной нож на шею и ходил так вокруг мамирова котла, поднимался на окрестные горы, высматривал людей, но не замечал до тех пор, пока мимо не пролетела стрела. Шрам на спине зачесался, хоть я и понял, что промахнулся стрелок нарочно.
Как будто прямо из-под земли, а в этих краях чего только из-под земли не появляется, вырос человек. Мужчина в темных, не оленьих, шкурах, с проседью в волосах, на правой руке была уже не полоса, а целый пучок извивающихся змей, восьмирунный хускарл. На поясе у него я приметил свой нож.
Ага, а стрелу пускали с другой стороны. Значит, он здесь был не один. Правильные ребята.
Я снял нож и медленно протянул ему, держа за лезвие.
— Ты снова пришел, маленький человек, — холодно сказал хускарл.
Закрыв глаза и стиснув зубы, я переждал приступ ярости. Почувствовал боль в руке и понял, что слишком сильно сжал лезвие и порезал ладонь. Нет, ну каков же ублюдок! Сразу начал с оскорблений! Вигге, только ради тебя я иду на такие унижения.
— Ты хочешь заключить кровный союз?
В этот раз его голос прозвучал взволнованно, будто я сделал что-то особенное.
— Да, — ляпнул я, искренне надеясь, что это правильный ответ.
— Ты не знаешь нас. А если я попрошу жизнь твоего отца?
— Друг никогда такого не попросит! — возмутился я. — Я, Кай Безумец, сын Эрлинга Кровохлёба, лендермана Сторбаша, от имени хёвдинга Альрика Беззащитного предлагаю союз против торговца Кьелла Ральфссона и готов скрепить его своей кровью.
Хускарл подумал немного, подошел, вытащил из-за пояса нож, разрезал ладонь и протянул окровавленную руку:
— Я, Аднальдюр Крепкий, сын Эйдмундюра Семиглазого, от имени своего рода принимаю союз против торговца Кьелла Ральфссона. И скрепляю его своей кровью.
И мы крепко сжали руки друг друга, смешав кровь.
Ха, Альрик, наверное, и не думал, что я так легко справлюсь.
— Ты правильно сказал, маленький человек, что мы в союзе только против Кьелла, — улыбнулся Аднальдюр, — иначе бы твой старший всю жизнь ходил бы за оленями.
— Ты сам подсказал это, упомянув моего отца, — пожал я плечами. — А почему ты называешь меня маленьким человеком?
— Я не знал твоего имени и видел, что ты еще не дорос до большого человека.
— Большой человек? Высокий? Или тот, что с бородой?
Я надеялся, что он все же говорил не про рост или возраст.
— Большой человек! С большой силой. Ты уже почти большой человек. Осталось еще чуть-чуть подрасти.
— Карл? Пятая руна? Маленький, потому что еще не хускарл?
— Я не знаю, о чем ты говоришь, маленький человек.
— Мое имя — Кай, — прорычал я.
— Я зову тебя, Кай, в мой дом отведать мяса и выпить меда.
Наконец-то. Я думал, что он и не догадается никогда.
Предложить-то он предложил, но его спутники не вышли из укрытий, так что я шел вслед за Аднальдюром и спиной ощущал чужие взгляды. Казалось, я чуял даже наконечники направленных на меня стрел.
Хускарл шел молча. У подножия холма он остановился и посмотрел на меня.
— Мален… Кай, я прошу, положи оружие здесь.
— У нас же кровный союз! Почему ты просишь меня оставить оружие?
— Потому что некоторые рода заключили кровный союз с Кьеллом, а потом он нарушил его. Мы чтим кровные узы, люди из-за моря — нет.
Я вспомнил слова девчонки.
— Семья Хродберга?
— Да, Хродберг
